Онлайн казино, управляемые (либо аффилированные с) компанией Taktonum Group Ltd

Рейтинг надежности онлайн казино за 2020 год:
  • РОКС Казино
    РОКС Казино

    1 место! Лучшие условия для игроков!

  • СОЛ Казино
    СОЛ Казино

    2 место в рейтинге! Моментальные выплаты!

  • ПИНАП Казино
    ПИНАП Казино

    Честное казино в ретро стиле!

  • ФРЭШ Казино
    ФРЭШ Казино

    Приветственный бонус 20 000 руб! Быстрые выводы!

Онлайн казино, управляемые (либо аффилированные с) компанией Taktonum Group Ltd

Наш адрес: 678960, Россия, Республика Саха (Якутия), г.Нерюнгри, пр.Дружбы народов 29.

КОНТАКТЫ АУ РГ «Индустрия Севера»: e-mail: [email protected]; oбратная связь 8-924-877-65-56, 8(41-147) 4-01-54;

Бухгалтерия 8(41-147) 4-15-91; oтветственный секретарь 8(41-147) 4-13-54; корреспонденты: 8 (41-147) 4-01-54, 8-924-161-56-71;

eCOGRA – гарант честности и надежности в онлайн гемблинге

Об организации

В настоящее время eCOGRA постоянно сотрудничает с двадцатью пятью ведущими производителями программного обеспечения и с несколькими десятками крупнейших операторов игорного бизнеса онлайн. Уже несколько лет сертификация eCOGRA является подтверждением высочайшего уровня надежности, профессионального подхода и исключительного качества.

В целом, основная задача eCOGRA заключается в том, чтобы установить определенные критерии надежности, а затем осуществлять проверки различных игорных заведений на предмет их соответствия этим критериям. Если казино отвечает данным требованиям, оно получает от организации печать одобрения «Safe&Fair» («Надежное и честное»). Это означает, что игроки могут посещать это заведение, не боясь быть обманутыми. Также eCOGRA при необходимости разрешает споры, возникающие между игроками и казино, которым она выдала свои сертификаты.

Организация следит, чтобы игроки в указанные сроки получали свои выплаты и бонусные начисления, чтобы онлайн казино обеспечивали конфиденциальность личной информации и не нарушали заявленные условия игры. Естественно, eCOGRA особое внимание уделяет тому, чтобы казино не обманывали игроков, вмешиваясь в работу программного обеспечения. Генератор случайных чисел должен работать надлежащим образом, действительно случайно раздавая карты, определяя выигрышные номера на рулетке или вращая барабаны слотов. Также проверяется стабильность работы казино, регулярность резервирования данных и так далее.

Более того, в eCOGRA прекрасно понимают, что онлайн казино зачастую становятся средством отмывания денег, поэтому данная организация требует, чтобы игорные дома подтверждали отсутствие у них подобной практики.

На официальном сайте организации можно в мельчайших подробностях узнать все права и обязанности игроков, а также получить консультацию по интересующему вопросу.

Отчеты о проверках казино

После проверки казино публикуются отчеты, которые обычно выкладываются в соответствующем разделе сайта данного заведения. Они бывают трех видов.

Первый является сертификатом, подтверждающим честность, надежность и безопасность казино в целом.

Рейтинг казино на русском языке:
  • РОКС Казино
    РОКС Казино

    1 место! Лучшие условия для игроков!

  • СОЛ Казино
    СОЛ Казино

    2 место в рейтинге! Моментальные выплаты!

  • ПИНАП Казино
    ПИНАП Казино

    Честное казино в ретро стиле!

  • ФРЭШ Казино
    ФРЭШ Казино

    Приветственный бонус 20 000 руб! Быстрые выводы!

Второй набор документов относится к генераторам случайных чисел в разных играх и выдается отдельно на блэк-джек, видео-покер и рулетку. eCOGRA в течение шести месяцев анализирует результаты игры и дает заключение, действительно ли они случайны. Сертификат гарантирует надлежащую работу ГСЧ и действует в течение шести месяцев.

Наиболее важным и полезным для игроков является третий отчет, ведь в нем приводятся данные о процентах выплат. Он публикуется ежемесячно и отображает средний размер выплат по играм различных категорий. Данные приводятся по следующим категориям: все игры, игровые автоматы, настольные игры и покерные игры.

Всем игрокам, как случайным посетителям казино, так и профессионалам, будет очень полезно изучать данные проверок eCOGRA. По крайней мере, так они смогут быть уверены в том, что играют в честном заведении.

Президент А1 Михаил Хабаров о принципах работы компании

«Ведущий эксперт по разрешению сложных экономических и корпоративных ситуаций» — так А1, инвестиционное подразделение «Альфа-групп», называет себя на собственном сайте. В интервью «Ъ» президент А1 МИХАИЛ ХАБАРОВ рассказал, что именно привлекает компанию в «специальных ситуациях», по какому принципу отбираются такие проекты и как происходит их согласование с акционерами А1.

— Предлагаем поговорить о событиях весны 2020 года: когда произошла сделка по покупке ВТБ компании «Tele2 Россия», в тот момент А1 своей офертой акционерам «Tele2 Россия» хотела перебить ставку банка ВТБ. Но не получилось, и шведы выбрали ВТБ. Как вы считаете, почему это произошло?

— Мы не комментируем несостоявшиеся сделки и контрагентов, с которыми мы когда-то вели переговоры. Например, Домодедово. Известно, что мы участвовали в тендере, который так и не завершился продажей актива. Но почему так произошло, мы не обсуждаем.

— В «Альфа-групп» есть профильный телекоммуникационный инвестфонд Altimo, который, казалось бы, должен был выступать по вопросу покупки «Tele2 Россия». Тем не менее эта сделка заинтересовала вас. С чем это было связано?

— С общей корпоративной культурой «Альфа-групп». C тем, что я считаю большой силой самой группы. У нас каждая компания абсолютно рыночная и, выстраивая свои отношения, часто конкурирует даже внутри группы. Менеджер должен искать возможности и использовать их.

— Конфликты интересов были?

— У А1 три акционера: Михаил Фридман, Герман Хан и Алексей Кузьмичев. Из моего опыта работы с ними могу сделать вывод, что конфликт и конкуренция, когда это ведет к развитию, их не смущают.

— Прошлым летом в «Альфа-групп» появилась новая инвестиционная компания Letter One. Стратегия A1 из-за этого как-то изменилась? На сделки какого объема у вас есть мандат?

— Цель, которая стоит перед менеджментом,— быть лучшей компанией в России по специальным ситуациям. Она, собственно, и достигается, никаких изменений в связи с появлением Letter One или другими событиями у нас не происходит. Ограничений по отраслям и по объему сделок нет, наше основное value заключается в том, что мы берем весьма рискованный актив и доводим его до справедливой стоимости. Преимущество наших бизнес-процессов — скорость. В течение одного дня можно найти идею, обсудить с акционерами и принять решение о заключении сделки.

— Но все-таки есть некая средняя величина сделки, наиболее приемлемая для вас?

— В портфеле А1 сейчас 17 проектов. В течение года мы получаем примерно 40-50 разных предложений по проектам. Входим в 4-5, где ожидаем доход от $50 млн. Но могут быть и проекты, на которых А1 заработает либо несколько меньше, либо гораздо больше.

— Вы сказали, что A1 работает в России. А вот как получилось, что вы начали возвращать активы ирландскому банку IBRC?

— Проект с ирландцами возник для возврата активов, как раз находившихся на территории России и Украины. Залоговая масса должна была вернуться банку, к тому моменту национализированному и преобразованному в IBRC. И тут выясняется, что активы были, а теперь их нет: разные схемы, фирмы-однодневки — в общем, российская специфика. Мы считаем, что помочь вернуть активы сможем, как никто другой. И наше бизнес-партнерство приносит результат.

— Вы ставите задачу бороться за активы именно в российской юрисдикции?

— Такая задача не стоит, но если бы даже стояла, то она была бы невыполнимой. Обычно нам приносят историю, а там — десятки российских и зарубежных компаний, и ты в этом хитросплетении должен разобраться, прежде чем заходить в какую-то специальную ситуацию. Как следствие — десятки судов в различных юрисдикциях. Всего у А1 было больше 300 судов в течение года, значительная часть из них в зарубежных юрисдикциях.

— А1 — это компания юристов? Сколько у вас юристов и сотрудников других специальностей?

— А1 — это компания людей, которые являются предпринимателями по духу и готовы брать на себя ответственность в ситуациях, где «среднестатистический» менеджер просто не выдержит напряжения. Для того чтобы быть успешным в «Альфе», нужно быть волшебником. Именно дух предпринимательства задает вектор движения компании. Поэтому А1 — это не компания адвокатов. Общая численность сотрудников А1 около 100 человек. Четверо ключевых управляющих — директора инвестиционного блока: Александр Бабиков, Александр Каплан, Дмитрий Возианов и Андрей Вон. Каждый из них — это менеджер-предприниматель, который явно работает не за зарплату, и ему в таком формате интересно быть партнером с группой.

— Под понятием «специальная ситуация» в том числе подразумеваются и акционерные конфликты?

— Стоит пояснить сам термин «специальная ситуация». Он подразумевает возможность войти в актив с дисконтом, а потом реализовать свою долю по справедливой стоимости. А также возможность достаточно быстро поднять стоимость бизнеса в целом, если есть экспертиза, что он в силу разных причин недооценен. Конфликт акционеров, менеджерский кризис в компании, перегруженность долгами — все это причины, которые делают ситуацию привлекательной для А1. Конфликт акционеров при этом наиболее частая причина.

— Вам нравится или льстит, или вы не согласны с репутацией «акул» по таким акционерным конфликтам?

— Мне, наоборот, больше нравится термин «белый рыцарь». Вместе с тем какие-либо оценочные суждения в многополярном процессе, которым является конфликт собственников, зачастую очень поверхностны. Главное — намерение: создавать всегда интереснее, чем разрушать. Но в том, что никто не назовет А1 слабым соперником, есть огромный плюс для нашей репутации.

— Эта репутация не столько А1, сколько всей «Альфа-групп».

— Конечно. Она создана «Альфа-групп» с некоторой особой производной А1. Каждый день мы должны эту репутацию укреплять. Сегодня для нас показательный проект с ирландцами. Есть пострадавшая сторона, она известна: это ирландский банк, который возвращает свои активы,— и есть серая масса, которая не известна никому и пытается растащить эти активы по углам. И мы здесь точно выступаем как «белые рыцари».

— Глава Altimo Алексей Резникович рассказывал нам в интервью, что его не интересует контрольный пакет, а только миноритарный с последующим извлечением прибыли. У А1 такая же философия?

— А1 — это еще и ресурс, который выстраивает новые бизнесы внутри «Альфа-групп». Для того чтобы иметь какую-то платформу, базовую компанию для создания большого бизнеса, контрольный пакет необходим. К этой компании можно добавлять другие активы, в том числе через специальные ситуации. Пример из нашей практики. Совсем недавно мы приобрели аграрную компанию на Украине с земельным банком примерно в 20 тыс. га. На ее базе мы строим крупный бизнес в агросекторе. В сельском хозяйстве достаточно много специальных ситуаций. И если у тебя уже есть работающий актив с сильным менеджментом — а мы собрали на этом проекте команду суперпрофессиональных людей,— то есть возможность увеличивать бизнес, входя в активы с дисконтом. Планируем, что компания будет работать на двух рынках — России и Украины.

— Почему вы заинтересовались проектом с транспортно-логистической компанией «Деловые линии»?

— Здесь сложилось несколько факторов. Во-первых, сам по себе рынок мы считаем интересным, с потенциалом. Он масштабный — по разным оценкам, его объем более $30 млрд. При этом рынок сильно фрагментирован и явно будет консолидироваться под крупными игроками. Здесь можно создавать платформу для дальнейшего роста и масштабирования бизнеса, причем бизнес не ограничивается только территорией России. Во-вторых, в компании был корпоративный конфликт. У акционеров разошлись стратегические видения того, как развивать бизнес. В итоге один из акционеров решил выйти из компании. Сегодня мы контролируем примерно 33% в «Деловых линиях».

— Это классический случай акционерного конфликта?

— В чем ваш интерес?

— Есть три сценария развития ситуации, один из которых рано или поздно состоится. Первый вариант: наши права как акционеров соблюдаются, менеджмент управляет в интересах всех акционеров и дальше начинается совместное развитие компании. Второй вариант: мажоритарий выкупает нас либо мы выкупаем мажоритария. Или третий сценарий: мы совместно продаем компанию стратегу. Вот три возможных варианта.

— На какой стадии сделка по участку на Софийской набережной по передаче его правительству Москвы?

— Сделка в стадии технического завершения.

— Почему вы вышли из проекта — ведь это такой престижный участок напротив Кремля?

— В нашем диалоге с мэрией, когда мы еще были владельцами этого участка, одним из важных пожеланий было: если будет что-то строиться, это должно быть здание, после которого не стыдно будет детям сказать, что это построено в наше время. Действительно, это лучший участок в России, прямо напротив Кремля. Но что именно там строить? Пусть решают люди, которые всю жизнь профессионально этим занимаются.

— Насколько мы понимаем, А1 заявляла некие планы по девелопменту этого участка, и были разные схемы. У вас были какие-то препятствия?

— Препятствий не было. Но это 5-7 лет, сложный проект, строительство в центре города. Да, были абсолютно разные идеи. Одни говорили: там нужно построить несколько бутиков и продать их каждый отдельно за большие деньги. Кто-то говорил: наоборот, нужно построить офисы высокого класса. У каждого своя идея, как эффективно использовать. Если бы мы там оставались, то чисто как финансовый инвестор, который продал бы основную долю.

— Как развивается ваш кинобизнес? Объединение сетей «Формула кино» и «Кронверк» оправдало себя?

— Покупка «Формулы кино» и объединение с «Кронверком» было правильным решением. Особый проект, потому что в его управлении большая операционная составляющая. Нам досталась платформа в виде «Кронверка» — такой немного перекосившийся, но действующий бизнес. Мы купили «Формулу кино», которая в целом «конфетка» — лидер московского рынка с привлекательной маржинальностью. На сегодняшний день мы решили классические задачи по объединению двух бизнесов. Создана одна штаб-квартира, сократили лишние затраты, ввели единую IT-платформу и повысили доход за счет того, что компания стала иметь большую рыночную долю, что в итоге привело к росту поступлений от рекламы и лучших условий от поставщиков. В итоге наша маржинальность поднялась, EBITDA margin выше 20%, для этого рынка это очень хорошо.

— По какой цене вы заходили в капитал автодилера «Независимость»?

— Мы заходили в 2007 году, когда все в России стоило дорого либо очень дорого.

— По итогам года продажи новых автомобилей в России упали на 5,5%, подсчитала Ассоциация европейского бизнеса. Как вы считаете, сейчас есть возможность выйти из актива, получив возврат на инвестиции?

— Возможно, этот рынок находится сейчас в самой нижней точке. Произведено слишком много автомобилей, и их нужно реализовывать. В итоге из-за высокой конкуренции маржу убили на всем рынке, было катастрофическое падение. Теперь уже автопроизводители чуть лучше понимают возможности рынка по реализации, и мне даже кажется, что 2020 год будет несколько лучше. А дальше, с точки зрения долгосрочного тренда на 5-7 лет, ты можешь по сравнительно адекватной цене сформировать и построить большого игрока, и после, если ты в этом рынке стратег, использовать это на скорости роста. Это лучше, чем покупать на пике. Поэтому в подобных ситуациях для многих стратегических инвесторов есть возможность консолидировать рынок под себя. Продавать внизу — это всегда не самое правильное решение. И мы не рассматриваем выход из «Независимости» по любой цене. А если увидим какие-то opportunities — через специальную ситуацию что-то приобрести,— то, может, и приобретем.

— В прошлом году А1 создала консорциум инвесторов для консолидации обанкротившегося производителя алкоголя CEDC, но впоследствии отказалась от борьбы за этот актив, предоставив Рустаму Тарико выгодный для себя кредит, который в результате получил 100% компании. Означает ли это, что А1 в принципе может вернуться на алкогольный рынок?

— Это означает, что у нас нет никаких ограничений ни по одной отрасли, как я уже говорил. В целом была классическая специальная ситуация. Кризис. Падение финансовых показателей, корпоративный конфликт между акционерами, бондхолдерами и менеджментом, и нам действительно было очень интересно поучаствовать, приобрести контроль над данной компанией. Но в силу развития ситуации так сложилось, что мы нашли другой эффективный для нас путь участия в этом проекте и на этом проект для нас завершен.

— В этот самый консорциум входили также группы SPI Юрия Шефлера, Марк Кауфман. Сохраняете ли вы с ними контакты для возможных сделок на алкогольном рынке в будущем?

— Конечно, на праздники мы дарим друг другу дорогие алкогольные подарки. (Смеется.) Если серьезно, кооперация вполне возможна, никаких противопоказаний нет. Они суперпрофессиональные люди в этом бизнесе, а у А1 есть своя экспертиза и возможности для инвестиций.

— Сейчас в последнее время количество специальных ситуаций увеличивается?

— Этот сегмент растет и, я уверен, будет расти еще долго. Что мы видим сегодня в России? Инвестиционная активность после 2008 года упала, макроэкономика продолжает ухудшаться. Это означает, что объективно внешний фон способствует росту числа специальных ситуаций, причем они укрупняются: «Уралкалий», «Тольяттиазот», САХО, «Павловскгранит» и т. д. Есть еще субъективные причины. Тучные годы, когда акционерам можно было минимизировать участие в бизнесе, видимо, прошли — теперь нужно как-то по-другому структурировать свое участие в операционной деятельности, напряженно работать, если не хочешь потерять контроль над потоками, разбираться с долгами.

— А1 теоретически интересно купить на рынке небольшой пакет акций и, если потребуется, предложить компании реструктуризацию?

— И теоретически, и практически — при этом не факт, что для предложения реструктуризации нужно становиться акционером. Реструктуризация — это один из инструментов, с помощью которого можно спасти бизнес от разрушения и поднять его стоимость. В любой крупной компании, особенно если это публичная компания, существует несколько участвующих в процессе групп интересантов. А1 приходится общаться не только с акционерами компании, но также и с кредиторами в лице банков и держателей облигаций, которые зачастую имеют больший вес в решении судьбы публичной компании, чем ее акционеры. Если компания обладает активами в разных странах, ситуация осложняется требованиями местных кредиторов и законодательными нормами, что еще более затрудняет процесс выхода из кризиса.

— Буквально на днях А1 заявила, что получила контроль над предприятием «Стройфарфор» — крупнейшим производителем керамической плитки в России. Насколько это специальная ситуация?

— Как будто кейс для учебника. 100-процентный собственник ОАО «Стройфарфор» — а это одно из крупнейших предприятий отрасли — столкнулся со сложностями после кризиса: высокая закредитованность компании на фоне спада рынка. Но так получилось, что для разрешения проблем привлек структуру в общем-то для него случайную, с которой у него впоследствии возник конфликт и риск потерять весь бизнес. На этом этапе собственник передал права на свой актив А1.

— А вы не случайные?

— Мы как раз специальные.

Интервью взяли Владислав Новый и Владимир Лавицкий

ТОП онлайн казино по количеству бонусов и скорости вывода выигрыша:
  • РОКС Казино
    РОКС Казино

    1 место! Лучшие условия для игроков!

  • СОЛ Казино
    СОЛ Казино

    2 место в рейтинге! Моментальные выплаты!

  • ПИНАП Казино
    ПИНАП Казино

    Честное казино в ретро стиле!

  • ФРЭШ Казино
    ФРЭШ Казино

    Приветственный бонус 20 000 руб! Быстрые выводы!

Добавить комментарий